В ЛОНДОНЕ

 

       Город начинается с Паддингтонского вокзала. И поднимаясь из подземки я опять встречаю своего двойника, или наоборот - он возвращается из прошлого, чтобы напомнить, что жизнь, которую я пытаюсь прожить, вовсе не моя. По его мнению, я возвращаюсь в чужую жизнь. Это сейчас я считаю, что тогда мы ехали по Пикадилли с Сашей Полоцким на автобусе, мимо Гайд-парка и мимо Букингемского дворца, а на самом деле ехал другой человек, тот, которого я называю теперь двойником. А он вообще не знает о моем существовании. Он счастлив гуляя по Ковент Гардену и посещая пабы, и поездке в Кэмптон Корт, счастлив, что занимался любовью в отеле в Брайтоне и на пляже в Пярну, впрочем, это уже совсем другие воспоминания, никак не относящиеся к Паддингтону.  

Саша, устроившись у окна, фотографировал не переставая, не вникая в детали, он снимал все: приметные здания, улицы, памятники, парки, заборы, скверы, деревья. Можно сказать, снимал все подряд, не слушая гида. Наверно, хотел увезти с собой немного Лондона. Вдруг больше не представится такой возможности – побывать здесь?Город начинается с Паддингтонского вокзала. И поднимаясь из подземки я опять встречаю своего двойника, или наоборот - он возвращается из пршлого, чтобы напомнить, что  жизнь, которую я пытаюсь прожить, вовсе не моя. По его мнению, я возвращаюсь в чужую жизнь. Это сейчас я считаю, что тогда мы ехали по Пикадилли с Сашей Полоцким на автобусе, мимо Гайд-парка и мимо Букингемского дворца, а на самом деле ехал другой человек, тот, которого я называю теперь двойником. А он вообще не знает о моем существовании. Он счастлив гуляя по Ковент Гардену и посещая пабы, и поездке в Кэмптон Корт, счастлив, что занимался любовью в отеле в Брайтоне и на пляже в Пярну, впрочем это уже совсем другие  воспоминания, никак не относящиеся к Паддингтону.  

        Саша, устроившись у окна, фотографировал не переставая, не вникая в детали, он снимал все: приметные здания, улицы, памятники, парки, заборы, скверы, деревья. Можно сказать, снимал все подряд, не слушая гида. Наверно, хотел увезти с собой немного Лондона. Вдруг больше не представится такой возможности – побывать здесь?

        Впереди, во второй половине дня было чествование Севы Новгородцева – отмечание его Дня рождения. Это было запланировано сделать в Гринвиче. А пока мы ехали с экскурсией по городу. Завершилась она через 4 часа в одном из колоритных английских пабов с названием «Четыре короны». Не удивительно, что назван он был в честь легендарной ливерпульской четверки.  Так заключил один из наших самых продвинутых битломанов Сергей Заленохин

 

         С временем, прошло уже 20 лет после той поездки, черты стерлись, имена позабылись, и теперь трудно твердо сказать: кто же именно был со мной в Лондоне? Конечно это были мои друзья и товарищи, любители послушать рок-музыку и западные голоса, выпить пива, перед концертом и после, и вообще тусовок - это ясно. Но ведь помимо них была еще и женщина, моя подруга товарищ и партнер.  Кто же именно? Кого же я пригласил с собой в Лондон?

 Саша Полоцкий утверждает, что это была Елена. Которую я называл как бы свой женой. Но сейчас это выглядит смелой выдумкой, поскольку я не мог поехать с ней. С ней, казалось мне, тогда все было кончено. Мы не виделись несколько лет, почти не звонили друг другу, и даже не присылали открытки с 1 мая и со Светлой Пасхой.

Еще он добавляет, что я был влюблен в неё и ничего не хотел про нее плохого слышать, не хотел видеть, как она изменяет тебе. И никто не решался тебе об этом сказать, чтобы не разбить твой хрустальный замок иллюзий. Пусть все идет как идет, а потом, когда Туманный Альбион растает в прошлом, когда мы вернемся, ты проснешься и все поймешь. В полной мере осознаешь, как тебя обманули…

Так считает не лишенный романтизма Саша Полоцкий, и это, как вы понимаете, вовсе не истина, хотя об действительно общался со мной, пил вино, фотографировался… - это его реальный опыт. Но вовсе не означает, что это был я.

Это был тот – другой, который во мне сидит и считает, что он – победитель. Теперь я называю его двойником.  Это был мой двойник. Он испортил наши отношения, разбил хрустальные замки и убежал по альпийским лугам в неизвестном направлении. Он думал и верил, что и без него “Show must go on” («Шоу должно продолжаться»).

     Путешествие в Лондон началось с того, что наша веселая, сплоченная на основе любви к рок-н-роллу и алкоголю компания погрузилась в Брест-Литовске в двухэтажный автобус (нет, это был не лондонский дабл-деккер) и стартовала в направлении Берлина. Участники группы, их набралось почти 70 человек, а если быть точным, то именно 66, разместились по всей длине салона, а часть энтузиастов (особенно влюбленные в жизнь) сразу принялись за пиво. 

       За ночь и утро удалось пересечь Польшу. Первая остановка в Берлине. Нас привезли в какой-то пригород. Наверно, эта территория прежде относилась к восточной части. Дома с одинаковой планировкой, очень много зеленых насаждений, каких-то кустов и клумб с цветами.  Не знаю почему, но взглянув на унылую скучную улицу с однотипными домами, я подумал о Лене, может быть, этот вид напомнил мне Воронеж, ее когда-то любимый, даже родной город, об ужасной жизни в котором она много рассказывала. Именно там и появилось у неё стойкое желание уехать навсегда из России.

       А потом, когда наступила перестройка, его удалось реализовать, поскольку неожиданно выяснилось, что у нее имеются немецкие корни. Хотя бабушка и родилась в России, точнее в Украине, но ведь прадедушка и прабабушка приехали из Германии еще до революции, они были одними из первых переселенцев. Осваивали земли, сажали сады - они вели хозяйство где-то на Юго-восточной Украине, между Мариуполем и Бердянском. Потом их ферма была разорена большевиками, а они сосланы на Урал.

            Почти 15 лет Лена прожила в Германии, если считать от нашей эпохальной автобусной поездки, и теперь эту страну называла своей родиной. За это время она успела побывать во многих больших городах, объехала почти всю Западную Европу. Но так и не добралась до Лондона. Да, вот все как-то не так складывалось: то время оказывалось неподходящим, поскольку приглашение знакомого начальника почты составить компанию в рандеву в Тунис, как откажешь, а то неожиданность: пакетный тур попался на распродаже с большой скидкой (60%)- такое нельзя пропускать! Опять приходилось Англию откладывать.  Получалось, что она из своего городка (название Пфорцхайм , находится где-то под Штутгартом) так и не смогла за 15 лет доехать  до Британской столицы.

      А теперь, когда я еду на автобусе через Германию, это же такой подходящий случай. Когда я рассказал ей о поездке, то не ожидал, что она сразу прямо так и скажет, что всю жизнь мечтала о Лондоне. И поэтому я непременно должен пригласить ее в поездку. И чтобы не разочаровывать девушку, я так и сделал. А еще купил ей билет и оплатил гостиницу. Все так замечательно сложилось. Как можно не воспользоваться такой возможностью, тем более немецкой женщине отличавшейся меркантильностью и экономностью. Это как бы национальная черта. И нужно ей следовать, если хочешь стать настоящим немцем! (или, точнее, немкой!)

     Песня “Show must go on” – Фредди Меркьюри – звучит из неведомой тьмы словно свет погасшей звезды. Это призыв покинувшего нас музыканта – «Шоу должно продолжаться» -  несмотря ни на что. Несмотря на то, что его уже нет с нами. Но на самом деле его нет только физически, а дух его летит рядом, заполняя вселенную именно этой мелодией “Show must go on”. Он понимал, что неизлечимо белен, что скоро умрет. И он оставил нам эту песню как завет и призыв: пусть меня нет, но шоу должно продолжаться. Несмотря ни на что шоу должно продолжаться. Немногим дается такое счастье: оставаться с людьми после смерти.

      Она присоединилась к нам в небольшом уютном городке неподалеку от Ганновера. Стояла на перекрестке как обычная студентка, возвращающаяся с фитнеса. С небольшой сумкой на ремне через плечо. И наш автобус подхватил ее словно запоздалого пассажира.

       После нешироких улиц небольшого провинциального городка, мы выехали на трассу (А1) остановились на одной из заправок, на трассе это целые торговые центры называются “rest areas”. Там мы пообедали, размялись и уже готовы были двигаться дальше, но в этот момент перед нашим автобусом появились полицейские. Оказалось, что у автобусников неправильно оформлена страховка, и дальше мы ехать на этом автобусе не можем. Никто не встал, когда нам предложили покинуть салон. А Елена заявила, довольно язвительно и капризно, что «это ты виноват, что вовлек меня в это сомнительное путешествие на неисправном автобусе». И еще она вовсе не собирается ночевать в грязной придорожной гостинице для водителей траков…

  

Мне не понравилась такая реакция, в общем то, на обычную дорожную проблему, но я промолчал. А потом вспоминал, что это была хорошая возможность сразу от нее отделаться. Проблема с автобусом ставила нашу поездку на грань катастрофы. К счастью все разрешилось хорошо и довольно быстро.

            Через несколько часов наш автобус уже въехал на окраины Амстердама. Страховку прислали по факсу, в ближайшем деловом центре нашли открытый офис, туда из Каунаса отправили копию полиса, что вполне удовлетворило немецких полицейских. Пожелавших нам на прощанье веселых каникул на берегах Темзы! Мы ответили: Rammstein forever!

 Теперь мы ехали по Голландии и пили голландское пиво. Наверно, «Амстел» или «Хайникен». Закупались в местном супермаркете, глаза разбегались от разнообразия марок и видов, а руки так и хватали новые и еще неведомые красочные банки с такими соблазнительными названиями напитков, которые хотелось протестировать, прямо не отходя от кассы.

  Твёрдо решили, что когда в Амстердаме мы заселимся в гостиницу с видом на канал, то пойдем на прогулку и будем кататься. Где же широко известная улица Красных фонарей?  Где же это замечательное место, где можно пообщаться с девушкой и покурить травы, при этом не таясь и не опасаясь быть схваченным полицией?

       Впрочем, это были только мечты, мои безумные мечты. Поскольку рядом со мной, в соседнем кресле сидела любимая женщина и меня поэтому не особо интересовали развлечения на улице Красный фонарей. Тем более что это удовольствие весьма недешево (500 E), но одновременно и сомнительно, если судить по внешнему виду жриц любви, выставляющих себя в окнах домов на обозрение пьяной и обкуренной публики. На прилегающих улицах и в многочисленных барах можно найти более симпатичный товар по более выгодной цене. Этим потом и занялись двое энтузиастов нашей группы.   

            Недолго думая мы с Леной решили заняться сексом прямо в автобусе. Для этого переместились на последний ряд.  Товарищи по путешествию могли бы быть в некоторой степени смущены, если делать это у них на глазах. А на последнем ряду вполне подходящее место для тех, кто давно не видел друг друга, не обнимал не целовал и не проникал во внутрь.  

            Удивительное и противоречиво то чувство, которое возникает при встрече после долгого расставания. Сколько не виделись! Столько хочется сказать, рассказать, поделиться, а вот настает этот миг, и ты молчишь как рыба. Все слова и мысли куда-то улетели.  Уже бесполезно вспоминать. Лучше просто спросить о погоде или о пробках в городе. Лишь бы как-то поддержать разговор.

      - Ты где оставила машину? – спросил я, когда она вошла в автобус.

      - Я доехала на автобусе, от вокзала совсем недалеко. Машину оставила дома. Здесь дорого ее на местной парковке. Лучше ехать на поезде.     

      - Конечно, поезде…,- сказал я и расстегнул у неё зиппер на джинсах.



 НЕ ЗАМЕЧАЯ ЛОНДОНСКИХ ТУМАНОВ

            Воплощая пожизненный план, увидеть все столицы мира, я поехал в Лондон сразу, как только представилась такая возможность. Однако в целом поездка задумывалась несколько иначе: она была посвящена Дню рождения Севы Новгородцева, отмечание которого неслучайно совпадает с ежегодными встречами клуба слушателей Русской службы Би-би-си, членом которого я являюсь практически со дня основания.

        Особенно не углубляясь в прошлое, скажу, что увлечение заграничным радио приобрело с начала 70-х и до 90-х всесоюзный размах. Только вот миллионы слушателей «вражьих голосов» так и остались наедине со своими приемниками, а слушатели Севы встретились, познакомились и подружились.
            Готовиться к Лондону мы начали еще год назад, с прошлой июльской поездки в Нижний Новгород, когда и возникла эта безумная, как многим тогда показалась, идея отметить следующий день рождения Севы в столице Туманного Альбиона. А собственно где же еще? Какие еще варианты? Ведь Сева живет в Лондоне, и сколько лет мы слушаем радио Би-би-си, которое вещает именно из Лондона, а еще ведь Лондон, помимо всего прочего - столица мировой рок музыки. Так что решено было отправиться в Лондон!!! И предложил это наш бессменный и неутомимый организатор – Алексей.
            Нужно обязательно отметить, что Алексей задумал это путешествие не просто как поездку к Севе в Лондон, а как настоящий познавательно-развлекательный автобусный тур по всей Европе. Начался он в Брест-Литовске, где наша веселая братия загрузилась в литовский автобус (из Каунаса приехал) и тронулась через Польшу в Берлин, затем в Амстердам, потом в Брюгге и, наконец, в городе Кале, чтобы переправиться на пароме через Ла Манш, и прибыть в столицу Англии. И там закончить. Но только первую часть путешествия!

        Вторая часть маршрута – возвращение - проходила через Гент, Мюнхен и Варшаву. Для многих это было первое путешествие в Европу, поэтому средневековые улочки Гента, древние соборы, каналы Брюгге поражали воображение. А пивные Мюнхена (где-то в одной из них, кажется Левенбрау, устроили настоящий пивной путч) оставили неизгладимое впечатление на всю оставшуюся жизнь. «Жаль, что Октоберфест еще через два месяца, не продержаться…» - говорил наш пивной энтузиаст из Нижнего Ёффе. И с ним нельзя было не согласиться.

            К сожалению, слишком порой бывает душно и тесно в этих междугородных «комфортабельных» автобусах… Поэтому автобусный тур по Европе меня мало привлекал. Я хотел лететь в Лондон на самолете. Даже то обстоятельство, что я смогу еще раз взглянуть на Европу, да еще в окружении старых друзей – горячих любителей пива и рок-н-ролла не решало в пользу автобуса. Я был убежден, что лучше миновать границы над облаками.

Но все получилось иначе, стоило мне похвастаться Лене: мы начинаем грандиозное путешествие по Европе до Лондона! С некоторыми из участников она была знакома еще по первым встречам клуба в Москве, еще до своего отъезда из России. Поэтому она живо вообразила шумную веселую тусовку, особенно из своего провинциального Пфорцхайма.

         И сразу сообщила мне, что готова присоединиться к нашей группе в Ганновере. «Ну вот! Надо же было сказать, что принять участие в походе в Лондон может каждый! И кто меня тянул за язык предлагать ей? Но что теперь? Теперь и она тоже едет. Сразу вспомнил прошлогодний разговор по телефону, когда я предлагал ей поехать в Рим на машине – она тогда отказалась, сославшись на свою занятость и техническую неготовность автомобиля». Так что теперь она своим согласием предопределила мой выбор: мне предстояло потеть в пыльном автобусе.  

            В Лондоне мы остановились неподалеку от железнодорожного вокзала Паддингтон. И нужно заметить, что Паддингтон – это еще и одноименная станция метро. Она построена одной из первых, в 1861 году, а в целом лондонское метро открылось в 1863 году. Особенность этой станции в том, что у ней нет крыши. Так что стоя на платформе в ожидании поезда, пассажиры могут любоваться звездами. А нам, когда мы отправляясь куда-то тоже стояли на платформе было видно окно нашей комнаты в отеле. Лену это весьма забавляло: она могла смотреть из окна номера на платформу старейшей в мире станции метро. И наоборот.

Во многих европейских городах метро превосходит московским по числу станций и протяженности. Почему же так? А потому, что в Москве построено два метро: первое открыто для всех, а второе, секретное, построенное для партийно-правительственной элиты на случай ядерной войны. Чтобы народным вождям было удобно драпать, когда все остальные будут умирать. Второе метро держится в секрете и сейчас никак не используется.

  Наш горячий питерский сосед по этажу - Андрей, я был знаком с ним еще с 90-х годов, отмечал прибытие в Лондон, поглощая алкогольные запасы, сделанные еще в Дьюти Фри в Шереметьево. Он накупил столько бутылок, что, когда в самолете ему сообщили, что в Англию можно ввозить только 2 литра, сильно приуныл. Что делать? Выпить или бросить в самолете? То и другое невозможно. Тогда он раздал каждому из нашей группы (было 15 человек) по бутылке, чтобы мы пронесли через таможню. И вот теперь он пожинал плоды. В дым пьяный свалился на кровать. Наутро, похмелившись из горла шотландским виски, он схватил непочатую бутылку и отправился на завтрак. Встал перед входом в столовую и наливал каждому в бумажный стаканчик «по случаю прибытия в славный город Лондон».
            Вообще-то метро – это далеко не главное, что нас интересовало в Лондоне.  Побывали в музее Шерлока Холмса на Беккер стрит 221 б. Экспозиция состоит из вещей того времени, когда жил воображаемый Холмс и доктор Ватсон. Комнаты четырехэтажного музея уставлены манекенами, иллюстрирующими наиболее популярные рассказы о сыщике. На входе нас встретил артист, изображавший доктора Ватсона, заговорил с нами по-русски с кавказским акцентом. Музей интересный, особенно для тех, кто прочитал по несколько раз все рассказы Кона Доила о легендарном детективе.
       В Лондон мы прибыли к вечеру. Нашу группу называли автобусники, мы были немного помятые и усталые, но счастливые. Часа три нам пришлось постоять в пробке при въезде в город. Еще два раза автобус делал остановки, на который нас выпускали на перекур.

Настроение было по-первомайски праздничное. Достаточно было пообщаться с нашим видеоархивариусом Володей минуты три, чтобы понять насколько захватывающей была поездка по Европе. Глаза Володи просто горели восторгом от увиденного. Особенно впечатлил Брюгге, средневековые улицы, каналы с моторными лодками, храмы – нетронутый временем колорит. И еще настоящее бельгийское пиво!
       Неожиданная встреча произошла уже в Лондоне, когда мы выходили из автобуса и забирали свои чемоданы. Среди неформально встречающих я увидел Григория (Мы не виделись 15лет), он прилетел на торжество из Нью-Йорка. Оказывается, что он просто купил билет на самолет, а на работе, в своей страховой конторе, взял короткий отпуск и поехал. Я спросил его с удивлением: «Как же ты так легко собрался?» Меня поражали и восхищали люди готовые принять решение лететь через океан и выйти через 15 минут из дома и отправиться в аэропорт Кеннеди. «А мне собраться, что подпоясаться» - ответил Гриша. Я очень обрадовался, поскольку уже не надеялся, что когда-то повстречаю его. Какие радостные открытия с самого начала преподносит нам Лондон!

Почему Лена практические мгновенно приняла решение ехать с нами? Сначала мне казалось, что она вцепилась в эту идею: побывать в Лондоне вместе с нами -  с такой необычайной энергией, что словно всю предыдущую жизнь провела в каком-нибудь Мичуринске или за Уралом. От тоски по неведомому. (Встречались ведь в нашей компании и такие далекие представители, новосибирцы и краснокурганцы.) А может ей понравилось, что я приглашаю и не нужно ни за что платить…

Со мной согласился Саша Полоцкий, он сказал: «мани - это, конечно, весомый аргумент», но я все такие полагал, что это не совсем так. Я полагал, что это любовь!

Конечно, думал я, ведь мое предложение вырвало ее из унылого однообразия, она получила возможность вырваться из провинциального городка.  Я так воображал, что ей очень хотелось увидеть Лондон, и мое предложение и поездка на автобусе с шумной и веселой компанией решили ее выбор.  Это же шанс, думал я, уйти из рутины, не видеть ни соседей, ни коллег из клиники (а потом я еще узнал, что она решила отдохнуть от поднадоевшего партнера со своим традиционным сексом на терраске) и как им не воспользоваться?  И она сразу согласилась.

 Следующий день мы начали с автобусной экскурсии по местам рок-н-рольной славы, в частности, гуляли по Сохо, а закончили в Буш Хаусе – огромном здании, в котором находится Би-би-си. Поскольку мы – слушатели Русской службы Би-би-си – нас пригласили на запись передачи Севаоборот. Служащие радиокомпании – страшные бюрократы – пересчитывали группу по несколько раз, чтобы кто-то лишний не просочился (нас ведь было 66 человек, так вот 34 пришлось вычеркнуть из списка), запретили фотографировать, курить и пить во время прямого эфира (потом уже можно). Нас провели в подземный бункер, посадили в небольшую комнатку, довольно тесную для 32 человек, а более просторных помещений у них нет. Пришел Сева, Леонид Владимиров и Владимир Владимирович – постоянные ведущие Севаоборота – сели за стол с каким-то древним, наверно, 70-х годов производства микрофоном, на котором висела табличка «ВВС», и передача началась. В целом, ничего интересного на лондонском радио я не увидел. Все какое-то допотопное и консервативное, как и вся Британская империя. И Саша Полоцкий полностью разделил моё мнение, когда вечером я с ним поделился.
            После передачи пошли отмечать прожитый день в пабы Сохо и Ковент-Гардена. Это самые тусовочные районы Лондона. Хорошо, что Лена не стала меня донимать вопросами: когда же мы пройдемся по магазинам? Самостоятельно ходить по бутикам она почем-то не решалась, видимо, боялась заблудиться, но, когда поняла, что на улицах легко можно встретить русскоязычных и обо всем их расспросить, стала в шопинге гораздо решительнее. Но это в следующие дни, а пока мы были вместе.

После паба до гостиницы добирались, кто, как сможет, мы вот с Андреем из Питера ехали в просторном кэбе. Удобно, но курить нельзя. Зато можно развалиться на сиденье и вытянуть ноги.
          Кульминация нашего путешествия пришлась на следующий день - 9 июля. Мы отправились в гости к Севе, на окраину Лондона - в Гринвич.  Сначала ехали туда на автобусе, затем плыли на пароходе по Темзе. Самая известная английская река два раза в сутки меняет направление своего течения. В момент отлива уровень падает на 7 метров, обнажая прибрежные отмели, а затем вода начинает прибывать, меняя направление течения. И хотя на вид река очень мутная, местные говорят, что воду можно пить.

Утром в отеле Лена утроила сцену ревности. Сказала, что не поедет на очередную пьянку. И мне не советует. Я почувствовал, что она задумала испортить мне праздник. Этот день, ради которого я проехал пол-Европы, полземли, она решила замалевать черным маркером. «Ты не забывай, - я говорил ей в ответ, сколько мы готовились к этому дню! Мы ведь этот день приближали как могли, у нас были «версты обгорелые в пыли». И теперь ты называешь этот возвышенный день – грязным словом «пьянка»!

Отчасти в сложившейся ситуации помог секс. Это в определенной степени снизило напряжение. Особенно придавал живости вид на платформу Паддингтон, где стояли унылые пассажиры со схемками в руках. И казалось, что все стало по-прежнему хорошо. Поэтому я оставил ее в комнате сказав, что с завтрака не вернусь, поскольку мы уезжаем в Гринвич!!!

В ресторане, проходя воль закусок я увидел мелькнуло голубое платье в дверном проеме. Значит Лена решила не продолжать бессмысленную ссору и спустилась на завтрак. Она продолжала изображать обиженную. И даже села в автобусе в кресло на другом ряду.  

Во время нашего плаванья на кораблике, мы миновали Тауэрский мост, старые доки и памятник Петру Первому работы Шемякина, он установлен именно в доках, где по официальной легенде российский царь изучал морское дело.

 Высадились в Гринвиче, мы осмотрели один из самых быстрых парусных кораблей – клипер «Катти Сарк», предназначенный для перевозки чая из Китая, и затем  пошли во всемирно известную обсерваторию, чтобы совершить торжественный переход из одного полушария в другое. Там собралась огромная толпа туристов, которые только и заняты тем, что фиксируют на фото свой шаг через нулевой меридиан. Конечно, я тоже решил запечатлеть свой исторический переход, и в этом мне помог один из наших ветеранов – Михаил, который заснял меня с другой стороны памятника Меридиану, где не было народа. Памятник в виде кольца и линии установлен перед зданием, он изготовлен из серебристого металла).
            Припекало солнце, ноги устали от ходьбы, поскорее хотелось выпить за здоровье нашего именинника. На огромной поляне перед своим загородным домом Сева натянул брезентовый шалман, расстелил ковры (для тех, кто не сможет стоять) и выставил неимоверное количество бутылок с зажигательными напитками. Мы подарили ему саксофон. Сева был страшно рад подарку и сыграл нам соло. Все были в восторге, что все так славно произошло, что мы все вместе, что мы в Лондоне, и подарок классный и выпивки море, да и что погода отличная.



РАЗГОВОР С КУТУЗОВЫМ О ВОЙНЕ


            Среди гостей я встретил Виктора Кутузова – автора книги «Ледовое побоище». Готовясь к поездке, я снял с полки в Москве экземпляр этой книги 1992 года издания, чтобы попросить автора надписать его. (Наш организатор Алексей с видом разглашения строжайшей государственной тайны, сообщил мне в виде исключения, разумеется, и благодаря давней дружбе, что, возможно, Кутузов приедет на праздник к Севе. Если, конечно, ему удастся уйти от слежки гебистов,  которые постоянно пасут его в Лондоне.)

 Книга вышла из печати 14 лет назад. Тогда она была очень популярна в нашей стране. Это был период, когда я занимался книготорговлей и, в частности, продавал «Ледовое побоище». Удалось реализовать несколько десятков тысяч экземпляров. Особенно высоким спрос был в Рязани, где находятся военные училища. А также в Ярославле и Санкт-Петербурге, куда я тоже отправлял партии эпохального издания.   

  Обо всем об этом я рассказал автору. Он был доволен, что наконец нашел своего читателя. Заметил, что ни цента не получил за почти миллионные тиражи в России. Но это ведь не главное – важно, что идея книги прозвучала в полный голос.

  Встреча с Виктором Кутузовым была для многих неожиданностью, ведь он дважды приговорен Советскими властями к смертной казни, так что появление среди публики у Севы невозможно было предсказать.

 В своей книге он доказывает, что нападение Германии на Советский Союз в 41 году было упреждающим ударом, который застал Красную армию врасплох. Сталин готовился начать агрессию, но Гитлер опередил его. Когда война закончилась историю писали победители и, конечно, во всем обвинили побежденных.

Когда празднование миновало экватор, публика разделилась на группы по интересам. Одни пошли играть в футбол, другие остались продолжать бухать и базарить или, другими словами, творчески переосмысливать культурные тенденции, а еще одна часть гостей собралась возле писателя Кутузова, это были люди, интересующиеся историей, и у них завязалась крайне увлекательная беседа.

В центре дискуссии оказался писатель Кутузов, все происходило как будто он пришел на встречу с читателями. Ему задавали вопросы, а он отвечал.

Один из участников этого неформального сборища – Миша Арзахов – прямо заявил Кутузову, видимо, изрядно выпив, что Сталин не мог напасть на Германию, потому что это ему было невыгодно! Зачем воевать против Германии, которая воюет против Британской империи? А именно Британская империя была на тот момент его основным врагом, мешавшим всемирной революции. Еще китайская мудрость гласит, что враг твоего врага - твой друг. И Сталин вполне был способен это понять и осмыслить.

 А во-вторых, - продолжал Миша -  он был трусоват, и война с Германией могла окончится для него полной катастрофой и смертной казней через повешенье…. Это Сталин понимал. Как и понимал, что может проиграть войну – и тогда все, никаких шансов. Даже, скорее всего именно проиграть, если посмотреть по результатам Зимней войны с финнами. Тогда из всесильных императоров опять в нищие сапожники, но это только, если повезет, что маловероятно. Так что вероятнее всего, больше не повезет гуталинщику и отправят его обратно на каторгу, или поставят к стенке. Это его конкретно не утраивало.

- Он отрабатывал маршрут побега, - продолжал Миша, -  по которому сначала он мог бы скрываться в Китае, в бывшем русском городе Шанхае, на русской железной дороге, а уже оттуда перебраться в Мексику. А куда еще? В Штатах его бы сразу арестовали и выдали немецкому правительству.

Вокруг писателя собралось все больше и больше слушателей, интересующихся новейшей историей. Они взяли у Севы одеяло, расстелили его, посадили в центр Кутузова, передним разложили закуску, принесли пару бутылок с красным вином, сами расселись тесной группой, чтобы внимать каждое слово. Но оказалось, что среди собравшихся есть люди с довольно разными взглядами.



Один из первых вопросов Виктору Кутузову задал Миша Арзахов. Он спросил писателя:

- Не потому ли в книга «Ледовое побоище» вышла именно в Англии, что именно эта страна предоставила убежище бежавшему из Советского Союза разведчику?

- Великобритания всем предоставляет убежище, кто хочет жить свободно, - ответил Кутузов.

- Возможно, что опасность упреждающего удара и существовала, объясняя многое, об этом писали еще немецкие генералы, но изложить этот вариант русскому писателю не позволяла идеологическая установка властей. А теперь книга наконец появилась.  И вероятно при условии непростых корректив, заключающихся, в частности, в том, что события представлены как схватка двух тиранов. А Британская империя получала роль арбитра. Это Лондон в политическом плане устраивало.

-   Чем же это устраивало Лондон? – сказал Кутузов с недовольством.

-    Именно тем, что всю тяжесть войны британцы переложили на плечи русских! – воскликнул из толпы ростовчанин Морозенко. Он примкнул к нашей тусовке только в прошлом году, когда узнал, что группа готовится к поездке в Лондон и можно прокатиться по сокращенному прайсу. – Мы на фронтах, в окопах блох кормили, а они, небось, устраивались по-другому…

Он не закончил, поскольку сразу почувствовал, окружающие его не поддерживают и рвения не разделают. Кто-то из девушек даже одернула «да помолчи ты!». Но Кутузов словно не слышал этого выпада, он рассказывал, как спецслужбы советов преследовали его, уже здесь в Лондоне, и заочно приговорили к двум смертным казням.   Но он умело скрывается и никого не боится.

- А вдруг они решат испытать на вас такое средство как Новичок? – опять спросил Морозенко из глубины толпы. – Вы готовы к такому повороту?

- Я как настоящий разведчик тщательно соблюдаю меры безопасности и поэтому отравить меня не удастся!

Наверно почти никто из собравшихся не сомневался, что именно так и будет, насколько уверенно Кутузов произнес последние слова. Разве что вкралось сомнение, что травить его никто не собирается вовсе. Пусть себе живет в радость и пишет свои книги… Движение колеса истории все равно не изменить. И никакой Кутузов не сможет повернуть его вспять!

Дискуссия с Кутузовым на праздничной поляне продолжалась. У него спросили:

- Так получается, что вина за начало войны сваливается на Сталина, который готовил-готовил удар, а в результате спровоцировал упреждающий удар на свою армию. В результате ее разгромили, а самая ужасная война началась. Так что он во всем виноват?

- Отчасти так и получается, я не собираюсь реабилитировать Сталина. Если развивать эту мысль, то получается, что он мирно жил и строил, и страна была такой славной миролюбивой, а на него вдруг подло напали…  А на самом деле, напасть первым хотел он (Советский Союз), но опередили, - какая досада! - воскликнул Кутузов.

- Зачем ему нападать, - воскликнул Морозенка. -  когда он получил почти без единого выстрела кусок Европы в виде Бессарабии. А потом можно заявить о своих претензиях на Иран, Афганистан и еще Индию!  (сбылась бы мечта еще не родившегося Жириновского помыть сапоги в Индийском океане).

- Кому заявить? – удивился Кутузов.

- Разумеется Гитлеру, - продолжал Морозенка. – с ним же он собирался делить мир. Африку мог бы великодушно отдать Германии (частично оставить Италии с другом Муссолини, но об этом пусть сами договариваются: кому сколько, кому Эритрея, кому Судан), а вот Азию, в частности Индию – это извольте, господа национал-социалисты, исключить из своих планов. Разве не гениально? Гитлера воюет с Англией, а Сталин в случае победы забирает себе Индию…

- А в случае поражения? Или вы будете утверждать, что у Англии шансов на победу не было?! – взорвался до этого момента хладнокровный Кутузов.

- Нет, конечно, - ответил Морозенка, - шансы всегда есть, но весьма малые. Да и сами видите, что положение у Британии было критическое. Правительство и вся знать готовилась к отплытию за океан – в Канаду. Или уже уплыла к тому моменту.

- Как только войска вермахта форсировали бы Ла Манш, - сказал Кутузов, - в этот же момент сталинские армии устремились бы в Польшу.

- Так считает официальная историография, но зачем Сталину расходовать свои войска. Ввязываться в войну, когда он мог предложить Гитлеру сотрудничество в разгроме англичан в виде вторжения в Индию и Афганистан!! – заключил Морозенка.

И пока военные историки спорили и развивали теории внезапного нападения и упреждающего удара, я оглядевшись заметил, что Лены уже среди гостей нет - она ушла. Видимо мы с Морозенко к тому моменту уже здорово набрались, пропуская стаканчик за стаканчиком белое сухое вино. Попытки ее найти  я сразу же оставил, лишь спросил ведущую «Хроники политических событий» (забыл как ее зовут) и она сказала, что нужно обратиться к супруге Севы. Выяснилось, что Лена попросила Ольгу, жену Севы, вызвать ей такси, чтобы добраться до гостиницы. Там она быстро собрала вещи и уехала в аэропорт Stansted (Станстед).

С того момента я больше ее никогда не видел. Тогда я еще не понимал, что перелистнул страницу книги свой жизни. Это было ужасно: смотреть как падают осенние листья.

Тогда не почувствовал отчаянья. Я думал, что все произошедшее – оно произошло вовсе не со мной. И не с нами. Это произошло с кем-то. Нас это не касается, ведь как можно так расстаться в Гринвиче, после почти 20 лет любви и дружбы? Как же так? И в такой счастливый солнечный день?
            Торжество вошло в стадию завершения. Часть участников отправилась в ближайший паб смотреть финал чемпионата по футболу. Другие сами решили поиграть в футбол с местными английскими мальчишками. Наш самый физкультурный член тусовки Олег быстро достал из походной сумки и надел спортивную форму и сформировал команду. Поскольку у меня и формы не было, и в футбол я играю плохо, я присоединился в первой группе. Мы потянулись в паб. В тот момент я еще не знал, что Лена уехала в аэропорт и улетела на свою историческую родину, что ее уже нет в Лондоне, я же решил, что она просто отправилась прогуляться в Ковент Гарден.

 В пабе было полно негров, которые болели за французов, за итальянцев болели белые, их было меньше. Но в целом обстановка была довольно спокойная, некоторые посетители вообще не обращали внимание происходящее на экране. Поскольку я не болею ни за тех, ни за других, а матч предвещал долгую борьбу, я не стал его досматривать, а вернулся со всеми на автобусе в гостиницу. Там, в соседнем пабе я еще успел увидеть добавленные таймы и серии пенальти. Единоборство в этом поединке оказалось крайне напряженным, потребовалось даже две серии штрафных ударов, и до последней секунды было непонятно, кто победит. Обстановка в пабе накалилась до предела.

Поскольку матч затянулся, можно с полной уверенностью сказать, что Лена к его финалу уже добралась до аэропорта, наверное, Станстеда  или все-таки  Хитроу? И уже находилась на борту самолета, наверно, летела над Ла Маншем…И когда с французской командой было закончено и дружно замелькали зелено-бело-красные флаги с моей любовью тоже было закончено.



В ЛИВЕРПУЛЬ

 

А на следующий день была экскурсия в Ливерпуль. Мы припали к истокам легендарной группы Битлз. Поскольку Лены не было я попросил организатора Алексея вернуть деньги за билет на автобус и за гида.

 - А где же она? - спросил он с удивлением.

- Её больше нет, - ответил я.

Он взял билет только пожал плечами.  Желающих присоединиться к группе было больше, чем мест в автобусе. Я тоже сожалел. Действительно шанс прикоснуться к легенде дается немногим, и этим нужно дорожить… Но она, видимо, уже далека от музыки Битлз, и от всего что связано с этим культурным явлением.

Автобус еще не подали. Я стоял на тротуаре под густыми вязами, рядом курили мои коллеги. Становилось ясно, что моя давняя подруга стара за эти годы другим человеком. В ином свете я взглянул на неё и понял, как она стала далека, особенно с тех пор, когда еще жила в России, когда мы ещё ездили на фестивали рок-музыки и ходили на квартирные концерты. После Подольского фестиваля (эпохальное выступление Облачного края) спасались от местных гопников, перелезали через забор и бежали по шпалам к платформе. 

Между тем мои рок-н-рольные коллеги докурили, а некоторые вынули банки с пивом, все-таки вчера был большой и шумный праздник.  Подъехал автобус, поднявшись в салон я с удивлением заметил, что Устимека прикрепляет планки к плакату “Beatles Forever”, уже  пристроив в проходе другой бумажный рулон тоже, видимо, с каким-то призывным музыкальным лозунгом.

В центре Ливерпуля на набережной установлен памятник: четверка вступает легкой походкой по гранитным плитам. С ними можно сфотографироваться. Нас провезли мимо, потом высадили неподалеку. Почти все заспешили к скульптуре.

 Съездили к дому Джона Леннона, потом к детскому дому-интернату «Земляничная поляна». Потом вернулись в старые доки (Alder Dock), в порт, где побывали в эпическом музее группы «Битлз», там с восторгом и почтением, порой переходящим в боголепие рассказывается о самых и так известных фактах биографии легендарной четверки. После музея продолжили экскурсию по городу: пошли на улицу Метью, где находится клуб «Каверна» – именно там и начал выступать квартет, казалось бы, обычных музыкантов, но ставших потом всемирно известными «Битлз». Неподалеку душевный, без лишнего пафоса памятник Джону Леннону, и еще скамейка с самым одиноким в мире человеком Элеонором  Ригби. О нем Битлз написали песню.

 К сожалению, подлинный клуб «Каверна» в переводе «пещера», ("Cavern"), не сохранился. Рядом или почти на том же месте построен подобный паб. Своим узким и ободранным залом с микроскопической сценой навевает атмосферу первых московских клубов.

В «Каверне» для нас провели небольшой концерт. Было просто потрясающе, когда мы спустились в подвал клуба, и местный музыкант исполнил несколько песен Битлов, а мы хором подпевали ему. На стенах клуба висели плакаты, гитары, фотографии времен «Битлз». Уютная атмосфера и зажигательная музыка – какого же еще счастья желать фанатам рока и заядлым битломанам?

Мой сосед по автобусу Юрий Шульга написал в своем блоге: Сейчас мы возвращаемся из Ливерпуля. Мы побывали на   родине Битлов! Пьем вино, которое Сева презентовал нам вчера при отъезде. Мне легчает.

Проезжаем Бирмингем.

...Итак, мы сделали это! Побывали на родине Битлз!! Я счастлив. Мы посетили Пенни Лейн, заехали к Земляничной поляне, стояли возле дома Джона Леннона и провели часа полтора в музее Битлз на Альберт Док. Можно сказать, прикоснулись к легенде. А напоследок посетили Cavern pab, где под «Гиннесс» слушали парня, который офигительно здорово пел под аккомпанемент гитары песни битлов. Мы все пели вместе с ним, танцевали, впечатления просто выше моих слов. Специально для Алёны, у которой сегодня день рождения, он пропел с нами для неё «Happy Birthday», а затем «Low Me Do». Алёну при этом пригласил на танец подвыпивший владелец клуба. А потом начался оторванный рок-н-ролл. Это что-то, все иностранцы нам аплодировали. Я побывал в самой «Каверне»! Даже не верится.

Наш гид – Женя, замечательная девушка. Она уже лет пять живет в Ливерпуле, а сама… из Челябинска! Лично знакома с самим Полом Маккартни и даже читала вместе с ним стихи на одном вечеров. А в Англию в свое время приехала автостопом!! Играет в двух местных рок-н-рольных группах. Очень приветливый и улыбчивый человек.

Смотрю в окно автобуса, мимо проплывают поля, кусты, редкие рощи, но я по-прежнему там – в Ливерпуле. Опять и опять удивляюсь, откуда в таких достаточно мрачных докерских кварталах этого пыльного промышленного города могла возникнуть столь позитивная музыка. Видимо в душе битлы были настоящими хиппи, поэтому и выразили ы своих песнях любовь, цветы и свободу.

 Смотрю на центральные кварталы города и понимаю, что все здесь уже перестроено и отреставрировано, особенно красные кирпичные доки, в которых и разместился музей битлов. Трудно представить, что там делалось в 50-х...

Едем по трассе, уже показались пригороды Лондона.  Уже поздно. Масса впечатлений. Завтра – последний день» - заканчивает Юрий. Может быть я написал бы тоже самое, если бы вел блог, во всяком случае его мысли и чувства созвучны моим. Поняла бы это Лена? Где она сейчас? С кем она?...        

В автобусе стало тихо. Народ утомленный от впечатлений угомонился и затих. Проехав по стране 350 километров, я вдоволь насмотрелся на однообразные пейзажи Англии. Поля неровные, леса редкие, в основном кусты, погода быстро меняется, часто начинал накрапывать дождь. Одно радует, что все зелено. Нет сухой травы и выжженных солнцем лугов. Нет пыльных дорог и зарослей бурьяна как у нас. И тут меня опять унесло в прошлое…

        Начало июля. Летело високосное лето. Пыль на раскаленных московских мостовых. Палящее солнце. Осадок в пивных бутылках. Какое для нас тогда имело значение, что нет современных дорог, нет ни кафе, ни пиццерий, а гостиниц тем более. Зато впереди рок-концерт на Дворцовой площади и встреча с Севой Новгородцевым.  

       Хорошо помню, что Лена как-то сразу согласилась ехать со мной. Хотя собравшаяся шумная и веселая компания, почти как эта – лондонская, ей не очень нравилась.

Татищев рассказывал, что сначала предложение поехать в Питер на Белые ночи вызывало с многих кислую гримасу. Народ желал ехать на море, в Крым, туда, где пляж, солнце, голые женщины… И жить в палаточном городке в Лисьей бухте, где помимо полно расслабона и еще много-много недорого, но очень вкусного вина…  А тут Питер, где северный ветер с Невы и холодные ночи. Это ни у кого не вызывало оптимизма.  Но все-таки инициатива московского сектора победила: ранним утром мы выехали с площади Белорусского вокзала (бывшего Брестского) на простом лиазовском  автобусе по аккорды AC/DC. Лена вскочила в последний момент, она была в модном джинсовом комбинезоне с лямками накрест на спине. Это была последняя поездка с ней по России, встречи и похождения в Питере стали финальным долго звучащим аккордом…

 

ДО СВИДАНИЯ, ЛОНДОН!

         В последний день я встал рано и пошел в музей Мадам Тюссо, где сфотографировался с В. Путиным. Потом спустился в подземелье, где в мрачных коридорах раздавались жуткие звуки, на крюках висели, покачиваясь, завернутые в полиэтиленовые пакеты трупы, что-то скрипело, падало, скрежетало, имитируя лязг засовов и металлических дверей, из мрака доносился звон цепей. Я шел по узкому коридору, по полу стелился дым, вдруг из двери напротив выскочил человек в черном балахоне и бросился на меня с криком. Перепугал основательно. Но это был артист. Дальше по подземелью меня еще несколько раз пугали подобным образом такие же артисты в страшных масках и жутких одеждах. Аттракцион очень удачный.

На улице, отдыхая от посещения музея, я встретил Григория. Он как-то без энтузиазма намеревался пристроиться в конец довольно сильно выросшей очереди. Печально. Стоять придется не меньше полутора часов. Об этом я и сказал ему и предложил пойти в Тауэр, по замечанию нашего гида Джерри Миллера там не бывает таких очередей…

Так мы отправились в Тауэр, чтобы, в частности, осмотреть  место казни королевских вероотступников. К моему сожалению оно выглядело весьма обыденно – на клумбе стояла обычная жестяная табличка с текстом. Да еще вокруг проходили какие-то раскопки или реставрация.  Другое напоминание о былых временах гораздо заметнее: напротив Тауэра находится паб под названием «казнен, повешен и четвертован». (“Hang, Drawn, Quartered”)

Предполагают, что именно в этом месте был четвертован буревестник научного коммунизма - Томас Мор. Какие прозорливые все-таки были средневековые англичане, подумал я, еще в ХVI веке поняли пагубность увлечения идеями социализма и коммунизма!

После Тауэра мы осмотрели музей одноименного (Тауэрского) моста, там же на набережной встретили Сашу Полоцкого. Дальше вместе с ним и заттем примкнувшим к нам Морозовенкой отправились по набережной обедать в один из старейших лондонских пабов. Оставшееся до отъезда время просто блуждали по городу, посетили собор Святого Павла и Вестминстерское аббатство, еще раз перекусили в другом старейшем пабе на Юнион стрит, ( подземелье ил лабиринта узких коридоров и небольших комнаток) еле-еле успели вечером к  назначенному часу отъезда из отеля. Взяв вещи, автобусники без энтузиазма побрели в автобус, а я отправился в аэропорт.

 Поскольку Лены со мной уже не было, я решил вернуться в Москву на самолете. Автобус, честно говоря, довольно утомил. Рейс был ночной, но все равно заснуть не смог, видимо, из-за выпитого вина. Тем более что его предоставляли в неограниченном количестве, поскольку летел я бизнес-классом.

Расположившись в широком кресле, я пил бокал за бокалом, надеялся, что произошедшее мне откроется по-другому. Я думал о своей подруге – Лене. Почему она улетела так быстро. В отеле она объяснила администратору, что ее срочно вызывают на работу. Девушка на ресепшен была удивлена, когда передавала мне слова подруги, и предлагала поменять номер на сингл, чтобы меньше платить. Я усмехнулся, потому что тоже был немного удивлен.

Так что же мы теперь по-прежнему друзья и любовники (не смешно ли?) или уже все закончено? Тогда я решил, что все закончено, поскольку я еще не знал, что впереди у нас еще поездка в Шотландию, и греческие острова – на Санторини. Это чудесная Греция, где глубокое голубое небо сходится с ослепительно белыми домиками, а вокруг синеет море, именно туда она так мечтала отправиться. И заразила меня этой мечтой.

Под утро приземлился в Москве. Кажется, что вернулся из другой жизни, было грустно, особенно от вида серого поблескивающего задания Шереметьева. Дальше деревенские пограничники и навязчивые таксисты,  - дальше уже  все по-прежнему.

 Теперь я не верю, что был там. Как же я мог попасть туда - в Лондон, в ту жизнь – не помню, и не понимаю. И произошло ли это со мной? И была ли со мной девушка из Германии, и неужели мы гуляли по Амстердаму, а потом шли все шумной компанией по Лондону, смеялись, шутили, пили пиво, я запомнил только уплывающую назад вывеску Риджент стрит, а мы двигались к Трафальгарской площади, а потом дальше – в Сохо. Это был какой-то сумасшедший по насыщенности событиями день. Наверно, кто-то за месяц не увидит столько, а кто-то и за год. Да что там – год, среди провинциальных россиян встречаются индивиды, что и за всю жизнь не открывают столько…

 Что я чувствовал тогда?  Волнение, удивление. восторг. Поскольку как, впрочем, и многие из нашей компании, впервые оказался в Лондоне, не просто одном из самых известных и больших городов, а еще и центром культуры и бизнеса.

Вращаясь в унылой суете и вспоминая те дни,  я прихожу к заключению, что конечно тогда в Лондоне был не я. Слишком все здорово получилось. Это был человек из параллельной жизни, а может из противоположной, но это был человек изображающий меня. Или наоборот: живя в своем мире я пытаюсь быть похожим на него, но тщетно. Ничего не получится.

Теперь мне остается только сожалеть, что я живу скучно и однообразно, моя жизнь течет по прямой. Карантины, запреты, безнадега.  А у него сплошные полеты и виражи! Мало сказать, что я завидую ему, я мечтаю стать им. Но увы – земля улетает из-под ног, я не могу устоять, удержаться – и лечу, но только вниз. Я падаю. Чтобы вновь очнуться на дне. И начать новое восхождение.

 

ВТОРАЯ ЧАСТЬ

 

ПОЕЗДКА В ПИТЕР

 

       Наши друзья из Нижнего Новгорода предложили разбить палаточный лагерь на необитаемом острове и там провести ежегодную встречу радиофанов ВВС. Это было, конечно, сильное предложение, поскольку лето выдалось знойным и всех тянуло на пляж, к воде и холодному пиву.

        С нижниками вышел горячий спор. Все происходило в одном из московских пивных баров  «Кружка»,  и так ожесточённо спорили, что чуть было не дошло до драки,  чуть было кружками не начали кидаться. Больше всего нижников разозлил аргумент нашего организатора, что Сева приедет именно в Питер, а вот в Нижний он никогда не поедет! Потому что это его родина, а Нижний – это вообще совковый отстой и провинция.  Такое из уст столичного жителя звучало как обидное оскорбление.

      Наконец большинством было решено все-таки реализовать идею встречи в Питере – и отправиться в этот город решили не на поезде или на самолете, а на автобусе.

        Этим я порадовал свою подругу, которая хотела, конечно, лететь. На встрече она перезнакомилась с многими членами московской группы и выяснила, что большинство из них тоже за перелет.  Но тогда, 30 лет назад, все было легче и проще. Мой герой готов был терпеть неудобства. Ему было все равно, поскольку с ним ехала любимая подруга. И для них все выглядело как романтическое путешествие.

       Подъезжая к Питеру, было уже поздно, поэтому решили остановиться возле Саблинских водопадов. Там же, в пионерском лагере переночевать. Остаток дня и начало вечера осматривали водопады, купались, даже попытались пожарить шашлыки, но не нашли ни мяса, ни дров… Пошли исследовать пещеры. В целом они произвели весьма слабое впечатление. Их трудно найти, до них трудно добраться.

            Водопад, наверно, больше похож на слив. Когда вода из сточной трубы падает в пожарный пруд или в очистной водоем. Жаль, что не было экскурсовода, который мог бы украсить пребывание в этом месте своим увлекательным рассказом.

            После обеда выяснилось, что у нас угнали автобус. Это произошло пока мы ходили на водопад. Что было делать?  И наша веселая пьяная группа осталась в найденном неподалеку в туристическом лагере на ночлег. Прежде это был обычный пионерский лагерь, там школьники проводили каникулы, но теперь его перепрофилировали и сделали открытым для всех, в том числе и для работниц коммерческого секса.  Впрочем, только часть нашей группы расположилась в лагере, другие пошли пешком к железнодорожной платформе Поповка, чтобы ехать в Питер. Их возглавил наш Питерский коллега братец Бородин, который пообещал всем комфортабельную гостиницу почти в центре, бесплатный завтрак билеты на рок-концерт.

            После того как оставшейся в лагере разместились по комнатам, наиболее ответственные направились в ближайший магазин. И нашли его открытым, хотя время уже клонилось к вечеру. К всеобщей радости, наши друзья запаслись выпивкой и продуктами. Казалось, что им больше ничего и не надо. Бурная ночь в пионерском лагере, танце возле костра и старшая пионервожатая, слегка помятая, но ничего…

Утром появилась новая информация, что автобус не угнали, а решили на нем немного подхалтурить извозом местных дачников.  Участвовали в этом и сами автобусные водители. Видимо они и придумали всю эту историю с угоном.   

      Последовательность теряется во времени поскольку все покрытым плотным алкоголическим туманом и еще многими годами уходящими в прошлое. Но ощущение, что тогда все было незабываемо осталось. Почему? Наверно именно потому, что тогда мы были молодыми и нам казалось, что еще все впереди.

 Действительно, почему же не искупаться в Саблинских водопадах? Стояло жаркое лето, начало июля. Группа энтузиастов отправилась туда после ужина уже сильно навеселе. И моя подруга тоже увязалась с ними. Разумеется, купаться они собирались голые, поскольку ни плавок ни купальников не брали. Вообще об этом не было речи. Хорошо, что Лена купальник все-таки прихватила, но увидев мрачный черный водоем с быстрым течение, она отказалась, и я скорее увел ее в пионерлагерь.

       Главное в этом путешествии: мы ехали поздравить Севу Новгородцева  с Днем рождения. Он обещал прилететь в Питер прямо из Лондона! Мы приготовили ему подарок. Купили в складчину сертификат на аренду яхты в Эгейском мире. В одной их передач Сева обмолвился, что мечтает сходить на яхте по Греческим островам. Потом еще подтвердил это в приватной беседе. Вообще самостоятельное плаванье на яхте по эгейскому морю казалось тогда невероятным развлечением только для фантастических миллионеров. Сотни греческих островов, лазурное море и белые домики на горах и все это залито ослепительным солнцем – тогда это было за пределами реально достижимого, только еще рухнул Союз, и мы могли пока только мечтать.

     

       Утром уже в одиннадцатом часу литовские товарищи подали угнанный вчера вечером автобус. Тогда мы еще не знали, что они возили на нем дачников. Поэтому радовались, что пропажа быстро нашлась. Расселись по местам, и машина тронулась. Появился гид, доброволец из нашей тусовки, готовый рассказывать о питерских предместьях из любви к искусству.

        Вскоре мы миновали Шушары и оказались через полчаса в центре города. Как всегда, знакомство началось с прогулки по Невскому до Сайгона, или того места где раньше был Сайгон, и обратно. Вел нас уже местный краевед-энтузиаст Бородин. Вообще это было обязательным или традиционным ритуалом для вновь прибывших.  

         Возле Гостиного двора мы свернули с Невского и пошли обедать в колоритную демократичную пельменную, чтобы потом до глубокого вечера знакомиться с остальными достопримечательностями.       

    Тогда во время первой поездки, это было почти 30 лет назад, мало что конкретно запомнилось - все смешалось – люди, кони, и залпы несуществующих орудий, и еще дворцы, мосты, вокзалы – все улетало назад в окне автобуса. И что на них обращать внимание, - думал я, -  если впереди еще целая жизнь, в которой будет еще много-много поездок в том числе и в Санкт Петербург.  Только теперь через 30 лет, мне стало понятно, что жизнь уже позади, а в Петербурге так и не побывал.

НЕВА ДОЛЖНА ТЕЧЬ.  СЕВА в ПИТЕРЕ

Жаркие июльские дни хотелось провести на пляже, особенно привлекали нас берега Невы, а именно отлогие укрепленные бетонными квадратами и немного поросшие травой площади возле Петропавловской крепости, на которых грелись весьма соблазнительные дамы.

На второй день нашего тура по Питеру была запланирована встреча с Севой и плаванье на зафрахтованном кораблике по Неве и ее протокам. Все-таки Севы бывший моряк и ему поэтому будет по душе речная прогулка. И в этом наш организатор Алексей не ошибся.

Уже на пристани меня начало охватывать беспокойство, когда почти все участники путешествия были в сборе, а Лены все не было. Еще утром, сразу после завтрака она ушла на встречу, она должна было произойти где-то на Сенной площади (где женщину били кнутом согласно стихотворения Некрасова). Я не стал ее дожидаться и поехал на пристань, кажется, она называлась Адмиралтейская.

Через пол часа ожидания мне стало понятно, что Лена не придет. Вот так начало питерских каникул! Захотелось все бросить и вернуться в Москву. А с зафрактованного кораблика махали руками и кричали, что пора отдать концы.

Сева уже приехал и сидел в кают-компании окруженный плотным кольцом фанов, рассказывал истории из своей морской и радиовещательной биографии. На корме несколько анархически настроенных членов нашей пестрой тусовки подняли черный флаг с перекрещенными костями и черепом. Включили музыку кажется «Каннибал Корпс», впрочем, могу ошибаться. И мы поплыли!

Примерно через часа три мы заметили, что за нами на катере с подводными крыльями гонится речная милиция.  Оказалось, что их крайне всполошил черный флаг на корме.

По требованию ментов пришлось флаг спустить. Но это не омрачило настроение нашего коллектива. Закончив водную прогулку, мы отправили на Дворцовую площадь, где сфотографировались перед Зимним дворцом, а затем пошли на улицу Рубинштейна, в местный рок-клуб, где нас уже ожидали преданные поклонники Севиного радиотворчества. 

Остановились поужинать в одном из пабов на  улице Рубинштейна . Кажется от назывался «Братья по разуму», видимо, в честь местной футбольной команды, поскольку в интерьере было много соответствующей символики: кепки, майки, шарфы, перчатки, а еще афиш, фотографии, флаги мячи завернутые в сетку. Почему выбрали именной этот бал так и осталось непонятным. Впрочем, интернациональная кухня порадовала.

Среди гостей я заметил Новикова. За его столом было свободно, поэтому я решил там расположиться. Помню, что он тогда сказал мне, слова врезались в память, он сказал, что полюбил слушать передачи Севы Новгородцева потому что это придавало ему силы в борьбе с окружающей агрессивной социальной средой и что благодаря им он морально выжил и остался собой.

Мы выпили еще по кружке пива. Я удивился что совсем позабыл, что со мной должна быть Лена. Где же она все-таки? Спрашивал я себя. А вечер пива и дружбы между тем набирал обороты.

  Ломанов-Доренко произнёс тост «пусть будет рок-н-ролл жить всегда, типа «лонг ливин рок-н-ролл и хард-рок форева», и еще здоровья и долголетия нашему сеятелю Севе Новгородцеву» и все немедленно и дружно выпили. Многие по целому стакану, это было какого-то светло желтого цвета вино, похожее на ушедший в прошлое портвейн Иверия.  Это невозможно объяснить, но сразу почувствовалось что общество стремительно и коллективно пьянеет… И что же с ними будет дальше? – подумал я, и опять зазвучали в уме ленины слова « не собираюсь участвовать в пьянке с этим сбродом».  Совсем все не так. И бар отличный – «Братья по разуму». Мы же ведь тоже все браться! Подумал я тоже пьянея сильнее и сильнее…